Прога для взлома паролей в знакомке

Программы для взлома паролей

Конечно же, не стоит рассчитывать на волшебную, кнопку, которая взломает вам пароль за секунду. Есть несколько методов взлома пароля в данной. помнить, у нас увеличивается: больше имен, больше паролей, больше правил. .. После каждого вида программы оценки быстро подечитыва лись и двух сотен раз, он всякий раз встречал ее как совершенную не знакомку. о содер жании множества встреч, связанных с сокрьггием факта взлома. Мариула, поцелуй же старую мою знакомку. взлом пароля на сайте знакомств По обледенелой взлом пароля на сайте знакомств, так.

Но как на нас и наше общество повлиял тот факт, что основанная на внутренних воспоминаниях культура трансформировалась в культуру, базирующуюся на воспоминаниях, которые хранятся вне нашего мозга? Приобретенное нами говорит само за. Но что мы отдали взамен? Что означает эта потеря памяти? Все репортеры делали подробные записи в блокнотах.

Уж не думал ли Ш. Он понятия не имел, как реагировать. До этого момента, уrверждал Ш. Вплоть до визита к Лурии Ш. Лурия начал с того, что попросил Ш. Лурия продолжил изучать Ш. Но еще удивительнее было то, что он никогда ничего не забывал. В последних десятилетиях XIX.

В определенные моменты он проверял себя, чтобы понять, сколько слогов он забыл и сколько удалось сохранить в памяти. Не имело значения ни то, как много он запомнил, ни то, какдавно это было lблет назад в некоторых случаях- он всегда бьи способен выдать информацию с такой точностью, словно только что ее запомнил.

В книге Лурии Ш. На самом деле невероятные способности Ш. Отослав последний репортаж с соревнований, ради которых я приехал в Нью-Йорк, я должен бьт бы, как любой нормальный журналист, отправиться домой, написать коротенькую статью и переключиться на другую тему. Но этого не случилось. Эд хотел 11 Уникальный, единственный в своем роде лат. Эд начал свое выступление с самокритичной шутки: Потом, желая доказать, что он не какой-нибудь шарлатан, а настоящий мнемоник, Эд выучил семидесятизначное число за одну минуту в три раза быстрее, чем Ш.

Он нажал на кнопку пульта, и верхний свет погас. Потом отпечаток ноги Нила Армстронга на Луне. Всего бьшо 30 изображений, появляющихся и исчезающих так быстро, что с трудом верилось, что мы потом сможем вспомнить хотя бы одно из них, не говоря уж обо. Но я старался запомнить хоть какую-нибудь яркую деталь каждой картинки и сделать мысленную пометку о том, что я только что.

После последнего слайда с изображением козла экран погас, и верхний свет загорелся вновь. Но, как и девушка nередо мной, я с трудом в это верил. В этот раз на экране появились всего две картинки. Одну из них мы видели раньше, а другую. Слева был изображен Мухаммед Али, а справа- шипящая таблетка Alka-Seltzer.

Эд сnросил, какую из фотографий мы узнаем. Мы все знали, что видели Мухаммеда Али и не видели таблетку Alka-Seltzer. И здесь мы знали ответ. Таким образом Эд nоказал нам 30 картинок, и все присутствующие в комнате узнали каждую из увиденных ранее фотографий.

Он сослался на часто упоминаемый эксперимент, проведенный в х, в котором использовался тот же тест, только слайдов бьmо не 30, а 10 На проведение этого теста ушла целая неделя. Сохранить в памяти изображений- задача нелегкая, особенно учитывая, что испытуемые видели каждое из них всего по одному разу. В ходе другого, более позднего эксперимента тот же тест бьm проведен с изображений [2].

На этот раз участникам следовало сделать выбор не между изображениями Мухаммеда Али и таблетки Alka-Seltzer очень легкий, надо признатьа между двумя практически идентичными картинками: Эти показатели изумили.

Действительно, насколько хороша наша память? Возможно ли, что мы способны помнить все? В одной часто цитируемой работе, опубликованной в г. Пенфилд применял электрический ток, чтобы стимулировать мозг своих пациентов-эпилептиков, лежащих на операционном столе со вскрытой черепной коробкой и в сознании.

Повторно касаясь электродом того же участка мозга, Пенфилд часто извлекал на свет то же воспоминание. Нидерландский психолог Виллем Вагенар пришел к такому же выводу [4]. В течение шести лет, с до го, он ежедневно фиксировал одно-два значимых события, произошедших с ним за суrки. Он обнаружил, что при помощи пары подсказок может вспомнить практически все, что происходило, особенно в более поздние даты.

Складывалось впечатление, что о событиях, описанных в его дневнике, Виллем слышит впервые, словно они происходили с другим человеком. Но полностью ли пропали те воспоминания? Вагенар в это не верил. Биллем обратился к этим людям с просьбой подсказать ему какую-нибудь деталь, способную помочь возродить утерянные воспоминания. И в каждом случае находился тот, кто подкидывал Ваrенару факт, дававший возможность восстановить ход событий. Ни одно из воспоминаний не исчезло.

Исходя из этого ученый заключил: Он успокоился только тогда, когда узнал, что появление такого человека большинство ученых расценивают как маловероятное.

Хоть многие люди и клянутсячто обладают фотографической памятью, наукой не доказано, что человек способен хранить производимые в уме снимки и воспроизводить их потом с абсолютной точностью. Чарльз Стромейер Третий, изучавший зрение ученый из Гарварда, опубликовал в самом авторитетном научном журнале мира Nature статью [б], в которой говорилось о гарвардекой студентке Элизабет, умевшей выполнять невероятный трюк.

Стромейер дал Элизабет посмотреть правым глазом на узор из случайно расставленных точек, а на следующий день показал другой узор, на который девушка посмотрела левым глазом. Казалось бы, Элизабет представила первое сушественное свидетельство возможности существования фотографической памяти.

В м другой ученый, Джон Меррит, заинтересовался исследованием Стромейера. По прикидкам ученого, выполнить тест попробовали миллион человек. Из них 30 прислали верные ответы, а 15 согласились стать объектом исследования Меррита. Но, окруженные учеными, они не сумели повторить ловкий трюк Элизабет [7]. Он сам отрицает критику. Я всегда считал, что эти рассказы - выдумка, народная сказка, вроде предания о летающем раввине или истории о сшитом из крайней плоти кошельке, который можно превратить в чемодан.

Если вдруг совершенно обыкновенный человек решит посвятить всю свою жизнь заучиванию страниц текста, он рано или поздно добьется. Но все же, если фотографическая память - это миф, что можно сказать о русском журналисте Ш.? Он обладал редкой особенностью восприятия, известной как синестезия: Голос коллеги Лурии известного психолога Льва Выготского казался Ш. Слова заполняли сознание Ш.

Но чаще всего образ слона не возникает перед нашим мысленным взором. Мы, конечно, можем этого добиться, если захотим, но это потребует от нас дополнительных усилий, совершенно бесполезных для обычного разговора или рядового чтения.

Он nросто не мог удержаться. Поскольку каждое слово генерировало соответствующий синестезический образ, а иногда еще и запах или вкус, Ш. Эти образы, населявшие голову Ш. Чтобы увеличить частоту пульса, Ш. Сначала это красная, оранжевая ниточка Я сокращаю ниточку, все меньше, меньше Но в то время как синеетезил оживляла для Ш. Даже рассказы бьUIИ трудныдля восприятия Ш. Все наши воспоминания, так же как и у Ш. Этодаже не метафора, а отображение физической структуры мозга.

Джошуа Фоер Эйнштейн гуляет по Луне Наука и искусство запоминания 2013

Каждое чувство, которое мы помним, каждая наша мысль меняют наш мозг путем изменения связей внутри этой огромной сети. К тому времени, как вы добрались до конца этого предложения, ваш мозг уже успел физически измениться. Все это ученые знают. Новые технологии формирования и обработки изображений nозволили неврологам исследовать большую часть nоверхности мозга, а изучение нейронов дало nредставление о том, что nроисходит внутри мозговых клеток и между.

Но наука все еще остается в относительном нееедении о том, что nроисходит в коре головного мозга - морщинистом верхнем слое мозга, который nозволяет нам строить nланы на будущее, делить в столбик и nисать стихи и в котором хранятся все наши воспоминания. Если говорить о том, насколько хорошо мы изучили мозг, то мы- как nассажиры самолета, разглядывающие оставшийся далеко внизу город. Но в целом мы nонятия не имеем, где этилюди утоляют голод, чем они зарабатывают на жизнь и куда и откуда держит nуть каждый отдельный человек.

Мозг nонятен, когда на него смотришь вблизи и издалека. Все, что между этим, - мысли и nамять, язьrк мозга - остается nолнейшей загадкой. Нам nриходится толкаться в темноте с фонариком, вьшскивая nодсказки, которые могут nривести нас к нужной информации. Вполне возможно, что вам удастся вспомнить все семь этих слов, но едва ли вы запомните их порядок.

Для него первый кусочек информации в списке бьш непременно связан со вторым, за которым мог идти только третий. Вот почему он мог с одинаковой легкостью читать наизусть стихи и с начала, и с конца. Во время такой прогулки он помещал образы в разных точках вдоль маршрута. Первый образ мог оказаться в дверях дома, второй- у уличного фонаря, третий- на заборе, четвертый- в саду, пятый - в витрине магазина.

Все это происходило в сознании журналиста без всяких усилий с его стороны, как будто он размещал реальные предметы на реальной улице. Вот как он это объяснил: Как я мог разглядеть белое яйцо на фоне белой стены? Самой большой проблемой для Ш. Пытался записывать информацию, чтобы избавиться от необходимости ее запоминать, а когда это не помогло, попытался сжечь листы, но видел цифры на обуглившейел бумаге. Но однажды к нему пришло прозрение.

Все, что для этого требовалось,- убедить себя, что информация, которую он силится забыть, не нужна. Значит, нужно бьто просто это осознать! Кто-то может решить, что память, подобная пьmесосу, сделала Ш. Думаю, что, научись я учитывать любые сведения, не записывая их, и получи мгновенный доступ ко всей информации, которую когда-либо усвоил, я бы стал гуру в своей профессии. Стал бы гуру во. Но в профессиональном плане Ш. В газете он долго не продержался, потому как бьm неспособен к постоянной работе.

Человек с лучшей в мире памятью попросту помнил слишком многое. Герой Борхеса Фунес не может отличить важное от ненужного, не в состоянии расставлять приоритеты или обобщать. Его память, так же как и память Ш. Возможно, заключил Борхес, способность именно забывать, а не запоминать делает нас людьми. Если вы окажетесь в Лондоне, рано или поздно натолкнетесь на юношей и реже девушек на скутерах, разъезжающих туда-сюда и постоянно сверяющихся с картами, прикрепленными к рулю.

Эти люди учатся на таксистов. Разница небольшая, но очень важная. Маrуайер заключила, что постоянный поиск правильного маршрута на улицах Лондона физически изменил структуру их мозга [11]. Чем больше времени водитель провел на дороге, тем ярче бьш выражен этот эффект. Этот феномен называется нейропластичностью. Ученые хотели проверить, не является ли мозг спортсменов-интеллектуалов как мозг лондонских таксистов структурно отличным от мозга обычныхлюдей или же мнемоники попросту лучше используют данные всем нам способности.

Мозг мнемоника никак не отличался от мозгалюдей из контрольной груnпы. Чемпионы по запоминанию не были умнее и не обладали особой структурой мозга. Так что, когда Эд и Лукас сказали, что они самые обычные парни с самой обычной памятью, они вовсе не скромничали. Впрочем, одно многозначительное различие между мозгом мнемоника и мозгом члена контрольной груnпы сушествовало.

На первый взгляд это кажется бессмыслицей [13]. Магуайер и команда попросили интеллектуальных спортсменов описать, что именно происходит в их головах, когда они запоминают.

Хоть мнемоники и не страдали синестезией, как Ш. У них это происходило не так, как в случае Ш. Интеллектуальные спортсмены научили себя запоминать так же хорошо, как это делал Ш. Это семь в квадрате. Он вынул из кармана лист бумаги с напечатанными на нем цифрами и разорвал его на несколько частей. И тут же заказал еще по напитку для каждого. Как мне постепенно открывалось, он был эстет - в том смысле, которое придавал этому слову Оскар Уайльд.

Эд бьm типичным бонвиваном, однако к теме своей докторской диссертации - взаимосвязь между памятью и восприятием относился крайне серьезно, что предполагало, что он намерен добиться существенных успехов. Он не бьm красив в привычном смысле, но позже той же ночью я наблюдал, как он подходит к женщинам на улице, чтобы попросить сигарету, а пару минут спустя возвращается, уже запомнив их номер телефона. Тем вечером Эд услаждал меня показательными историями из своей жизни. Однажды в Новой Зеландии он босиком впрыгнул в окно бара, чтобы обмануть вышибалу.

Потом он заявился на прием в английское посольство в Париже. Мы выпили еще по паре напитков, и тут до меня дошло, что, хотя я и провел с Эдом и Лукасом уже порядочно времени, ни один из них не обращался ко мне по имени, которое я им назвал в нашу первую встречу. Все эти увертки бьmи мне хорошо знакомы.

Билл Клинтон, говорят, не забывает ни одного имени, и посмотрите, куда это его привело! Сверху он с интересом смотрел, как его товарищи, словно отнятые от груди поросята, сцепились друг с другом из-за этих семи гейзеров.

Пиво насквозь промочило большую часть опилок, а ноги боксеров-любителей выцарапали на них чужеземные иероглифы. С улицы донеслись сирены, свистки и топот бегущих ног.

Он спрыгнул вниз и, обогнув стойку, направился к Профейну с Паолой. И они втроем рванули кроссом через кишащий телами зал. По пути прихватили Влажного. К тому времени, когда в "Могилу моряка", размахивая дубинками, вломился патруль, они уже бежали по переулку, параллельному Большой Восточной. II Все завершилось квартирой в Ньюпорт-Ньюс, где обитали четыре лейтенанта женского подразделения и стрелочник с угольной пристани — свиновский дружок Моррис Тефлон, который был тут вроде папочки.

Всю рождественскую неделю наши герои предавались такому пьянству, что вряд ли осознавали, где находятся. Никто в доме, видимо, не возражал против их вторжения. Ни Профейн, ни Паола к сближению не стремились, но их свела пагубная привычка Тефлона. У него была камера-"лейка", доставленная полуконтрабандой одним приятелем-моряком. Потом он продавал их на Большой Восточной жаждущим матросам.

Так уж получилось, что Паола Ход, урожденная Майстраль, слишком рано вырвалась — по собственному капризу — из безопасности, гарантированной постелью Папаши Хода, но слишком поздно — из "Могилы моряка", полуродного дома, и теперь, пребывая в состоянии шока, она наделяла Профейна талантами сочувствия и исцеления душ, ни одним из которых он не обладал.

Они сиживали за столом в тефлоновской кухне, а напротив — будто партнеры по бриджу — Свин Бодайн и Влажная Железа.

✔️🔴Программа для подбора паролей 2019 [WORKING]🔴✔️

В центре стола — бутылка водки. Все обычно молчали, если только не возникал спор — с чем смешивать водку по завершении того коктейля, что употреблялся в настоящий момент. В ту неделю они испробовали молоко, концентрат овощного супа и даже сок из полувысохшего куска арбуза — последнего, что оставалось в тефлоновском холодильнике.

Попробуйте выжать арбуз в рюмку, когда рефлексы пошаливают. Вылавливать семечки из водки — тоже проблема, и она переросла во взаимную недоброжелательность. К тому же Свин и Влажный положили на Паолу глаз. Каждую ночь они делегацией подкатывали к Профейну и вызывали его поговорить. Свин либо отвергал это объяснение, либо воспринимал его как оскорбление в адрес Папаши Хода, своего наставника. То, что Профейн от Паолы ничего не получал, было сущей правдой. Впрочем, он и понять-то не мог, чего она хочет.

Вскоре он отказался от попыток расшифровать ее страстные порывы. Время от времени она рассказывала странные истории об изменах, тычках в зубы и пьяных скандалах. Профейну под началом Папаши приходилось ежедневно в течение четырех лет закапывать после обеда яму, вырытую до, и из рассказов Паолы он был готов поверить половине — но только половине, поскольку женщина — это лишь половина того, что всегда имеет две стороны.

Она научила их французской песенке, которую узнала от одного десантника, воевавшего в Алжире. Она провела с ним лишь одну ночь. Потом его отправили в Пирей. Завтра темным утром я запру дверь перед лицом мертвых лет. Выйду на дорогу и побреду через земли и моря, от старого мира к новому… Она показала Железе аккомпанемент.

Они сидели за столом в холодной тефлоновской кухне, где четыре газовые горелки сжирали весь кислород. Они пели, пели… Когда Профейн смотрел ей в глаза, ему казалось, что она до сих пор мечтает о том десантнике — человеке, возможно, далеком от политики, но смелом в бою, как любой другой; он устал, черт побери, устал от туземных деревенек и от необходимости по утрам придумывать жестокости, еще более варварские, чем те, что накануне вечером применялись Фронтом национального освобождения.

Она носила на шее Чудотворную медаль возможно, подаренную ей случайным матросом, которому она напомнила хорошую католическую девочку, оставшуюся в Штатах, где любовью занимаются или бесплатно, или ради устройства брака.

Какого типа католичкой была она? Профейну, католику лишь наполовину мать — еврейкачья мораль носила фрагментарный характер да и это немногое он извлек из житейского опытабыло интересно — какие причудливые иезуитские аргументы заставили ее убежать с ним и отказываться спать вместе, но при этом просить его "быть хорошим"? В новогодний вечер они вдвоем вышли поужинать в кошерную закусочную в нескольких кварталах от тефлоновской квартиры. Вернувшись, они не застали ни Свина, ни Влажного.

Квартира была по-рождественски украшена; в одной спальне из настроенного на волну WAWY приемника лился Пэт Бун, в другой падали какие-то предметы.

Молодая пара кое-как пробралась в затемненную комнату, где стояла кровать. Они не успели ничего понять, как вдруг: Профейн поступил, как от него и ожидали: Тефлон ловко увернулся от удара. Нарушенный интим сам по себе был не так уж важен; но вторжение произошло как раз перед Главным Моментом. Паола торопливо залезала в свои одежки.

Профейн взял пленку, но снова ложиться не. Он оделся, увенчав наряд ковбойской шляпой. Паола надела матросскую шинель, слишком большую для. Они сели на паром до Норфолка. Устроившись наверху, они попивали черный кофе из бумажных стаканчиков и наблюдали, как колыхается у окон тихий саван снега.

Больше смотреть было не на что — разве что друг на друга или на бродягу, занявшего лавку напротив. Где-то внизу заработал двигатель. Они ягодицами чувствовали его глухое постукивание. Говорить было не о. Между ними лежал благоразумный фут обшарпанной скамейки. Профейн не чувствовал порывов пододвинуть Паолу поближе. Не отрывая взгляда от своих галош, она отрицательно покачала головой непонятно — к чему это относилось.

Профейн вскоре встал и вышел на палубу. Лениво падающий на воду снег делал этот предполуночный час похожим на сумерки или на солнечное затмение. Каждые несколько секунд раздавался звук рожка, предупреждавший суда на встречном курсе. Но Профейну все равно казалось, будто на рейде никого нет, кроме неодушевленных, безлюдных кораблей, и их сигналы друг другу значат не больше, чем шум гребных винтов или шипение снега на воде. Профейн чувствовал себя совершенно одиноким.

Некоторые из нас боятся смерти, а кое-кто — одиночества. Профейн боялся ландшафтов или морских пейзажей подобных этому — где кроме него нет ни единой живой души. Но, казалось, именно в такие места он все время и попадал: Дверь сзади отворилась, и вскоре он почувствовал, как голые ладони Паолы скользнули ему подмышки, а ее щека прижалась к спине.

Его глаз мысленно отделился от тела и взглядом постороннего посмотрел на них со стороны, как на пейзаж. Присутствие Паолы не делало мир менее враждебным. В автобусе ехали молча. Влажный сидел вместе с музыкантами. Свин тем временем выплясывал с Паолой неприличное буги. III Профейн заночевал у Свина, который жил у старых паромных доков.

Паола случайно встретила одну из Беатрис и ушла на ночь к ней, сдержанно пообещав Профейну быть его дамой на новогоднем празднике. Около трех Профейн проснулся на кухонном полу с головной болью. Ночной воздух, резкий и холодный, сквозил из-под двери, а снаружи доносилось тихое непрерывное рычание. Профейн проковылял в другую комнату. Свина не было и. Рычание на улице стало казаться еще более зловещим. Профейн подошел к окну и внизу на улице увидел Свина, который сидел на своем мотоцикле, давая двигателю полный газ.

Программы для подбора паролей

У Свина на голове была моряцкая вязаная шапка. Он натянул ее до самой шеи, и его голова смотрелась, будто мертвая черная сфера. Вокруг него клубились облака выхлопных газов. После первого рейса вокруг Гранд Сентрал там располагался офис отцав ходе которого машина была ознакомлена с телефонными столбами, пожарными гидрантами и случайными прохожими, Рэйчел поехала на все лето в горы Кэтскиллз.

Салатником был некто Да Коньо — сумасшедший бразилец, мечтавший отправиться в Израиль воевать с арабами. Поторговавшись с барменом, который тоже хотел заполучить пушку, Да Коньо в конце концов одержал победу, отдав матросу три артишока и баклажан.

К мезузе, приколотой над холодильником для овощей, и к сионистскому знамени, висевшему над разделочным столом, Да Коньо добавил этот выигрыш. Стоило шеф-повару отвернуться, как Да Коньо собирал свой автомат, маскировал его качанным салатом, жерухой, бельгийским цикорием и начинал играть в нападение на сидящих в зале посетителей.

Йибл, йибл, мусульманская свинья! Он мог сидеть до четырех ночи — чистить свою пушку и мечтать о похожих на Луну пустыне, о шипящей чань-музыке, о йемениточках с прикрытыми белыми платками нежными головками и с изнемогающими без любви чреслами. Он дивился на американских евреев, которые могут вот так сидеть с тщеславным видом и поглощать одно блюдо за другим, когда всего в половине окружности земного шара от них лежит безжалостная пустыня, усыпанная трупами сородичей.

Каким еще языком мог он разговаривать с этими бездушными желудками? Уповать на ораторское искусство масла и уксуса или на мольбу пальмовой мякоти?

Программы для взлома (подбора) паролей скачать бесплатно

У Да Коньо был единственный голос — его автомат. Но слышат ли они его? Есть ли у желудков уши? Да и нельзя услышать выстрел, предназначенный. Этот автомат, нацеленный, возможно, сразу на все пищеварительные тракты, одетые в костюмы "Харт, Шаффнер и Маркс" и похотливо побулькивающие при взгляде на официанток, был всего лишь неодушевленным предметом, который смотрит туда, куда его направит любая нарушающая равновесие сила.

В чье пузо целился Да Коньо? К чему задавать вопросы? Профейна удивило отношение Да Коньо к своему автомату. Любовь к вещи была для него в новинку. Этот автомобиль чуть его не задавил.

В - Томас Пинчон

Как-то в полдень, выйдя на улицу с мусорным ведром, через верх которого переливались некондиционные листья салата, Профейн услышал справа зловещий рокот. Он продолжал свой путь в уверенности, что обремененный ношей пешеход имеет предпочтительное право. В следующую секунду Профейн почувствовал удар, нанесенный ему правым крылом машины. К счастью, она ехала со скоростью пять миль в час — не очень высокой для того, чтобы покалечить, но достаточной для превращения Профейна, ведра и салата в грандиозный зеленый ливень, падающий на землю задницей.

Обсыпанные салатом, они с подозрением разглядывали друг друга. Убери-ка с лица этот лист, чтобы я смогла разглядеть. Памятуя о своем месте, Профейн снял с лица лист, словно шляпу для поклона. Она рассмеялась и с грохотом умчалась прочь. Он нашел грабли и принялся собирать мусор в кучу, размышляя о встрече с очередным чуть не убившим его неодушевленным предметом. При этом Профейн не был уверен, что имеет в виду машину, а не Рэйчел.

На обратном пути он снова встретил Рэйчел. Аденоидальный тембр выхлопа остался тем же, что и по дороге в Либерти. Профейн согласился — до приготовления ужина оставалось целых часа два. На машине она мчалась, словно проклятая в святой праздник. Он, конечно, не сомневался в том, что она соразмеряет возможности машины со своими собственными.

Но откуда ей было знать, например, что встречный молоковоз на крутом зигзаге этой двухполосной дороги свернет на свою линию именно в тот момент, когда между ними останется одна шестнадцатая дюйма? Не на шутку испугавшись за свою жизнь, Профейн не чувствовал обычного смущения перед девушками.

Он потянулся к ее сумочке, нашел там сигарету и закурил. Рэйчел даже не заметила. Она была всецело поглощена вождением и вообще забыла, что рядом кто-то сидит. Она открыла рот лишь однажды — сказать, что сзади лежит холодное пиво. Профейн потягивал сигарету и размышлял: Может, он нарочно всегда идет туда, где ему могут встретиться враждебные предметы?

Может, он сам стремится к тому, чтобы закончить свою жизнь смертью шлемазла? Если нет, то почему он тут сидит? Потому что у Рэйчел симпатичный зад?

В конце концов Рэйчел свернула в заброшенный карьер. Вокруг валялись обломки щебня неправильной формы. Профейн не знал, что это за камни, но неодушевленными они были наверняка. Рэйчел повела машину вверх по пыльной дороге и остановилась на площадке в сорока футах над дном карьера. Погода в тот день стояла неуютная. С безоблачного небосвода безжалостно били солнечные лучи. Упитанный Профейн весь взмок. Рэйчел, знавшая некоторых девушек из профейновской школы, сыграла с ним в игру "А не знаком ли ты?

Время от времени Профейн поддакивал: Она рассказывала о Беннингтоне, ее альма матер. Она рассказывала о. Рэйчел приехала из Пяти Городов — так называется местность на южном берегу Лонг-Айленда: Хотя местные жители и не принадлежат к сефардам, Пять Городов, казалось, поражены каким-то географическим инцестом. Восточные официанты раскланиваются и улыбаются, порхают в летних сумерках, в их голосах слышен щебет летних пташек. Когда опускается ночь, наступает пора краткой прогулки по улице — торс отца, солидный и уверенный в своем костюме от Дж.

Пресс, глаза дочери, спрятанные за солнцезащитными очками в отделанной искусственными бриллиантами оправе. Кто смог бы от этого убежать? Да и кто захочет? Профейн, который одно время ремонтировал дороги в районе Пяти Городов, вполне мог ее понять. Еще солнце не зашло, а между ними произошло уже почти. Профейн был отчаянно пьян. Неодушевленные предметы могут делать все, что захотят.

Оно ушло, будто Профейн в самом деле его погасил, став бессмертным богом спустившихся сумерек. Рэйчел с любопытством наблюдала за.

  • Программы для взлома паролей
  • Book: Избранное

Он застегнулся и, пошатываясь, вернулся к пиву. Осталось всего две банки. Он открыл их и протянул одну Рэйчел. Две смятые банки упали на дно карьера, за ними последовал пустой пакет. Рэйчел так и сидела в машине.